Новости Календарь О нас История Гимн Устав Отчеты, фотографии, будущие походы Библиотека Пишите письма... Поговорим?

Форум

Члены правления клуба : Орг. сектор ? Дмитрий Бжезицкий Сектор учета ? Соня Сущинская Агит. и онлайн сектора ? Исаев Гео Сп
ray

2017-05-30 23:58:21

Re: Вакансии :) : И как прошел слет?
nik.skameykin

2016-11-21 08:03:20

Чехол на рюкзак, чехол на коврик : Чехол на рюкзак - 180 грн - плотный (на рюкзаки 70-100л) Чехол для коврика - 150 грн - очень качеств
Dmitriy.Smirnov

2016-07-23 08:22:23

Re: Фотоальбом к/п "ВЕРШИНА" : Спасибо за фотки. Отличные места надо сказать. Мне бы с вами.
piotrkotski

2016-06-25 17:45:37




О турклубе "РОМАНТИК": год 1973 – события

Весна 1973 года

Традиционный вечер-отмечание зимних походов состоялся почти на месяц позже, чем обычно. Все ждали группу Бени, а точнее – нашу группу под руководством уже тогда легендарного Анатолия Бондаренко.

Тувинская эпопея была успешно завершена. Даже в деканатах были рады, что мы вернулись живыми, и простили нам все наши грехи, то бишь прогулы и хвосты. Получив разрешение на отработки, мы влились в уже привычную суматошную жизнь.

Вечер-отмечание проводили в студенческом кафе "Чайка". Готовились спешно, как всегда в авральном порядке, все – бегом, только бы успеть! Ну, а ВЕЧЕР, конечно, удался. Такого количества групп, а тем более удачных походов в "Романтике" давно не было.

В те времена на вечера отмечаний окончания сезона приходили "старички". Знаменитые и легендарные в рассказах "романтиков", они оказались простыми и обаятельными людьми: Юфа, Лернер, Котлов, Белюга, Кашенцов, Иванюшин, Сутула и многие другие. За нашим столом сидел Боб (так именовали Володю Белюгу) и с удовольствием слушал все наши рассказы о походе. В самый ответственный момент, когда все схватили стулья и начали собираться вокруг гитары, в зал ворвался весь всклокоченный, суматошный человек и, на ходу раздеваясь, бросился в "толпу". Это был Саша Котлов. Помню торжественный крик Татьяны Пташкиной – "Котлуша пришел!!" Вечер превратился в огромное множество песен, спетых от души, а вернее сказать – спетых с душой, ибо так петь могли только в "Романтике", передавая эту частичку своей души из поколения в поколение.

Дальнейшие события этой весны были не столь радостными. Конфликт в правлении клуба возник на совершенно непонятной основе. Вначале всем казалось, что разногласия между председателем клуба Бушмой и председателем горной секции Пташкиной носит личный характер. В ту пору на заседания правления приходили все желающие. Вначале Бушма, как мог, гасил вспышки гнева Птицы, но им все реже и реже удавалось прийти к согласию, и Гриша все чаще стал просить присутствующих, не являющихся членами правления, покинуть заседание. Постепенно в конфликт втягивалось все больше и больше людей, и клуб стал делиться на два конфликтующих лагеря. Дебаты в своей основе сводились к структуре управления клубом и к вопросу правопреемственности.

Анализируя конфликты и разногласия между правлением и председателем, возникающие в правлениях за период с 1972 по 1986 год, можно прийти к выводу, что основа у всех практически одинакова – поиск оптимальной формы управления с одной стороны, и борьба против авторитарных решений, с другой. В первые дни своей деятельности каждое правление требует от своего председателя очень четкого, почти "командного" руководства. Им просто не хватает ни опыта, ни уверенности в правильности своих действий. Председатель же, находясь под грузом ответственности за весь клуб, берет на себя эту ношу и очень быстро с ней осваивается. Но и члены правления тоже быстро осваиваются со своими обязанностями, им уже не так нужен командир, они заслуженно начинают требовать уважения за свой труд. Теперь работать (управлять правлением) нужно не по "командной", а по "демократической" системе.

Мы еще вернемся к разбору и анализу конфликтов, а пока просто вспомним события тех дней. Конфликт достиг апогея, когда на очередном собрании членов клуба Пташкина потребовала отстранения Бушмы от должности председателя и, не получив ожидаемого результата, как Жанна д'Арк провозгласила клич "Кто меня любит – за мной", и большая половина клуба вместе с ней покинула аудиторию. Это событие взбудоражило весь клуб. Дело в том, что оба – и Бушма и Пташкина – пользовались огромным авторитетом в клубе. Обладая великолепными организаторскими способностями и спортивным опытом, они отлично дополняли друг друга, и разделить их означало разделить неделимое – Клуб. Уже на лавочках возле главного корпуса сторонники Пташкиной приняли решение выдвинуть на конференции альтернативный состав правления.

Поздно вечером возвращались в общежитие Костя Васильченко, Бушма и я. Долго молчали. Я не знал, что происходило в аудитории, они не спрашивали меня о том, что происходило на лавочках. Первым заговорил я. Заикаясь от волнения, я высказал Бушме свое мнение по поводу происходящего. Суть сказанного была в том, что не важно, кто будет председателем, важно, чтобы это была команда единомышленников, которые смогут сохранить и преумножить Клуб. На это Костя сказал, обращаясь к Бушме: "Вот тебе и председатель". Бушма промолчал.

В 524-ой комнате 4-го общежития занимали большую комнату Бушма Гриша, Витя Усиченко, Иван Черный (вместо своего брата Боклача) и два полноправных зайца – Смирнов Витярик и "ваш покорный слуга". Ровно в 6 часов утра в дверь раздавался стук Кости Васильченко, и Бушма привычно командовал: "Подъем!". Обжигая ноги об еще холодный асфальт, команда босоногих бежала к морю.

Следующее собрание клуба было предвыборным. В тесной аудитории сидели буквально на головах. Чем теснее компания, тем больше шума, и я, естественно, прослушал то, о чем говорил Бушма. Только со второго или с третьего раза понял, что меня вызывают "к доске". Ну, а насколько я был ошарашен тем, что меня представляли как кандидата в председатели – я и говорить не буду.

Весна 1973 года. Этот период жизни вызывает самые разнообразные и противоречивые ощущения. Память пытается выхватить что-то главное, но главным оказывается все – все, что происходило в тот период, было и остается главным.

Состав правления формировали быстро, не давая никому опомниться, просто вызывали на правление и говорили – "будешь". Если кандидат пытался возражать – говорили "надо". Кандидаты в новое правление собрались в клубе. Бушма любезно усадил всех в кресла и стулья, расставленные вокруг журнального столика. Дальнейшее выглядело менее романтично. Зажав нас в углу и буквально раздавливая своим авторитетом, он прочитал нам довольно пространную, но очень понятную по смыслу речь. В итоге все свелось к краткому наставлению – "если вы провалите работу, то будете прокляты всеми последующими поколениями". Тут же каждому была назначена "контрольная работа", конкретное задание по плану подготовки к слету.

Весенний слет прошел в дружбе и согласии. Оба правления выехали с комвзводом в полном составе, поэтому разговорам и наставлениям не было конца.

Отчетно-выборная конференция прошла гладко, без эксцессов и скандалов, точно по комсомольскому сценарию. После конференции собрались в клубе, тут уже волю дали эмоциям. И остались "керувать":

Павлов АнатолийПредседатель клуба
Черный ИванЗаместитель председателя, завхоз
Тараненко ГалинаСекретарь правления
Трипольский ОлегПредседатель горной секции
Панарин ВладимирПредседатель секции спортивного ориентирования
Кардовский Александр, ( а через год, его сменил ) 
Смирнов ВладимирПредседатель секции водного туризма
Просветов СергейОтветственный за сектор агитации и пропаганды
Дашевская НатальяОтветственная за организационный сектор
Елисеев ИгорьОтветственный за шефский сектор
Горгала ТатьянаОтветственная за военно-патриотическую работу
Лановенко ВладимирПредседатель спелеосекции
Бойко ВалентинСпортивный сектор

Состав правления формировался по еще не опробованной схеме управления, которую Бушма Г.Н. разработал в новой редакции устава. Нужно честно признаться, что ни я, ни другие члены правления не представляли себе полной картины, как управлять клубом. Предшественники наши сами жили по старинке, т.е. по схеме, отработанной еще во времена Юдина – Кашенцева. Эта схема была весьма демократичной, правление являлось основным хозяйственным и координирующим органом. Основными функциями правления были: взаимодействие с административно-хозяйственными органами института; координация всех клубовских мероприятий, выездов, слетов, соревнований; формирование команд для участия в областных, республиканских и союзных спортивных мероприятиях; организация освобождения от занятий по деканатам; обеспечение материальной базы и финансирования всего вышеуказанного. Все мероприятия считались клубовскими и равнозначными по важности. Поэтому все были ориентировщиками, пешеходниками, водниками, горниками и спелеологами одновременно. Многие при этом успевали учиться и даже становились выпускниками ОПИ.

Вопрос специализации возник не на пустом месте: для того, чтобы добиваться высоких результатов при максимальной безопасности, необходим соответствующий уровень подготовки. Огромный вклад в формирование системы подготовки и обеспечения безопасности горных походов сделали Лернер В.М., Горбенко М.М., Серпак А.А., Пташкина Т.В.; водных походов – Маркевич Е.П., Кардовский А., Сутула С.; Суховей Л. и Суховей А. – в спелеологии; про них говорили – "ШКОЛА", подразумевая их опыт и знания как основу стиля и методов подготовки участников и руководителей походов. А вот задача превратить подготовку туристов в систему планомерных практических и теоретических занятий была впервые поставлена перед нами.

Весна 1973 года. Весенние походы в Карпатах планировались как подготовка к летнему сезону. Руководители весенних походов планировались руководителями на лето, многие участники весенних "двоек" должны были стать руководителями горных "единичек" и "двоек", а председатель горной секции Трипольский Олег и Черный Иван Романович должны были возглавить учебно-спортивные сборы. Вот они и стали "счастливчиками". Григорий Бушма взял их в свою весеннюю четверку. Весенний поход на Кавказ – предмет мечтаний многих, межсезонье – самый опасный период в горах. Но не столько опасности, сколько сам состав группы вызывал восхищение. Бушма Гриша, Пташкина Татьяна, Бондаренко Анатолий, Васильченко Костя, Трипольский Олег и Александр Котлов – нам казалось, что с такой группой хоть "к черту на рога", ничего не страшно. Провожали их весело: прямо со свадьбы Жоры Логвинова и Вороничевой Люды все отправились в аэропорт. Рейс на Минводы задерживался, а мы сидели в притихшем зале ожидания и пели песни.

Улетали ребята на рассвете. Через решетку ограждения в предрассветных сумерках мы видели подходящих к трапу самолета. "ДО СВИ-ДА-НИ-Я!" – рявкнул хор провожающих, а в ответ с трапа самолета нам замахали руками.

Весенние Карпаты, очарование пробудившегося после зимней спячки леса, а на полонинах – суровая зима, снега по пояс.

Возвращались в Одессу все группы почти одновременно, счастливые и довольные. На перроне нас встречали, и от вида ребят сразу стало не по себе.

 – Кто?

 – Саша Котлов! Вчера похоронили.

Весна 1973 года – печальный период. Всю тяжесть объяснений с администрацией института по несчастному случаю взял на себя Бушма. Котлова знали и уважали все преподаватели и профессора, Бушме грозили исключением, к малой защите его не допустили. Такие же неприятности возникли и у Татьяны Пташкиной.

Все "романтики" в институте попали под жесточайший контроль, за малейшую провинность вызывали в деканат. Списки неуспевающих "Романтиков" подавали лично проректору по учебной части. Все снаряжение обязали передать спорткафедре. Каптерка находилась на втором этаже 1-го общежития. Спасать снаряжение выбрали самых отчаянных. Мимо вахтера с наглым видом по одному и парами потянулись лица с рюкзаками, свертками, авоськами. Заходили с рюкзаками, набитыми бумагой, выносили снаряжение. Если кого задерживали, тот кричал, что "это мое" и призывал в свидетели все общежитие.

Операцию "Лыжи" провели поздней ночью, спустив со второго этажа 120 пар лыж через окно туалета. Для операции отбирали добровольцев. Анатолий Бондаренко, главный разработчик и великий комбинатор, прихватив бутылочку, пошел к вахтеру, ну, а остальным – Черному Ивану, Олегу Трипольскому, Жоре Логвинову, Коле Турчанинову и мне досталось самое простое: затащить в женский туалет 120 пар лыж, спустить их через окно вниз, где сидели на лавочке и почему-то громко распевали песни Костя Васильченко, Люда Вороничева и Татьяна Бондаренко. После этого еще незаметно нужно было выйти из общежития (общежитие-то женское!) перенести лыжи на остановку и примерно в час ночи погрузить их в троллейбус. Когда водитель троллейбуса увидел на остановке стоящий лес лыж, от удивления он выскочил и начал спешно помогать нам грузиться. Все это было бы смешно, если не было бы так грустно.

Бушма метался между городским клубом, прокуратурой и ректоратом и в итоге получил новую тему диплома. Пташкиной также изменили тему, и начались бессонные ночи. Оказать помощь старались все: кто-то чертил рамки, кто-то стеклофонил, кто спал, кто писал, кто пил чай – работа не прекращалась ни на час. Вот в этой бескорыстной самоотверженной суматохе и проявлялись характеры настоящих бойцов.

С первых же дней своей работы правление начало задыхаться. Тренировки, среды, выезды, соревнования; то у водников водное ориентирование, то "кубок Брежнева", то у ориентировщиков первенство области, то "кубок Черного моря".

Поскольку "среды" были общими, на соревнования или выезды записывались все желающие и, естественно, на такие мероприятия, как субботник на строительстве спорткомплекса, никто не записывался. А эти мероприятия были очень нужны: просто жизненно важно было наладить отношения с комитетом комсомола и спорткафедрой. Вот и пришлось срочно менять существующий порядок: предложили списки основного состава на все параллельные мероприятия утверждать на правлении. Правление заартачилось, но после авторитетной поддержки со стороны Бушмы и Пташкиной решение было принято. Нужно отметить, что Бушма и Птица приходили на правление только по необходимости. Ну, а на ближайшей "среде" наш план рухнул, после объявления перечня мероприятий и списка основных составов все ринулись записываться кто куда захотел, даже члены правления отказывались выполнять собственное решение. Таким образом, были сорваны "походы выходного дня" для преподавателей института. На заседании спорткафедры я получил выговор, на заседании комитета комсомола – втык и т.д. и т.п. Но это было только начало всей нашей одиссеи.

План проведения летних походов в основном был составлен еще старым правлением. Группы были сформированы, и полным ходом шла подготовка: разрабатывались маршруты, проводились тренировки, ремонтировалось снаряжение, многие даже стали закупать продукты. Хотя все шло по общему плану, каждая группа готовилась по своему индивидуальному графику, так уж было принято.

Первый гром грянул, когда спорткомитет института отказался ставить печати на наши маршрутные документы. Водная секция вышла из этого положения очень просто: практически все группы оформили свои маршрутные документы через различные предприятия города. Горникам пришлось всеми правдами и неправдами добывать печати профкома института. Пришлось пожертвовать несколькими добровольцами в институтский стройотряд, на строительство Дворца студентов, так что наши бойцы Мирошников, Морозовский, Перетятько, Бригадиров и Дацко участвовали в великой стройке. В довершение ко всему, МКК города не пропустила ни одной группы, высказав мнение, что "Романтикам" ходить в горы вообще нежелательно. С помощью В.М. Кашенцева и после долгих объяснений с председателем МКК А.И. Явором нам предложили провести четыре похода первой категории сложности. А по плану у нас было одна "четверка", четыре "тройки", две "двойки" и только две "единички".

Нужно сказать об одном очень важном событии. После того, как нам стало ясно, что в "Романтике" нет ни одного водного похода, Кардовский, Пташкина и Марина Бельман в экстренном порядке собрали сборную из "водников" и "горников" и под руководством Кардовского провели изумительный по красоте и отчаянно смелый сплав на плотах по Черемошу. Этот поход сыграл в дальнейшем очень важную роль в истории клуба.

Заканчивалась сессия, дипломники принимали поздравления, народ начал разъезжаться кто на практику, кто в стройотряд, кто "сдавал хвосты", а определенности с горными походами не предвиделось. "Господин случай" в нашей жизни играет очень важную роль. Почти отчаявшись после очередной атаки на МКК, я познакомился с Альфредом Иосифовичем Гарбером, он и предложил компромиссный вариант: мы в августе участвуем в "четверке" от Медина, а он уговаривает МКК выпустить нас в походы второй категории, но после учебных сборов. На правлении решение принималось единогласно – после стольких мытарств мы все-таки идем в походы! Но возникают новые проблемы: нет инструкторов, нет руководителя сборов. С Олегом Трипольским мы сбились с ног, объезжая, обзванивая, убеждая и уговаривая. Точно не помню, кто из тех, кого мы посетили, назвал имя Боич. После короткого звонка мы помчались в ОВИМУ. У проходной нас ожидал человек в морской форме, очень подвижный, крепкого телосложения, особо выделялся высокий лоб с крутыми залысинами – Юрий Иванович Боев. Эта встреча связала нас многолетней дружбой, но в тот момент мы с Трипольским, перебивая друг друга, начали излагать свою проблему. Долгих объяснений не понадобилось. У Боева была группа курсантов, которую он собирался вести на Кавказ, вот все и сложилось.

 

Лето 1973 года

Летний сезон сложился весьма неудачно, хотя в то время мы и это считали достижением: пять горных походов, четыре "двойки" и одна "единичка", семь человек получили участие в походе четвертой категории, водная "четверка" на Алтае и три пешеходных маршрута по местам боев на Западном Кавказе.

Рассказать подробно обо всех событиях, очевидно, невозможно, хотя о том, как мы ходили на Кавказ.

На Кавказ мы действительно вышли. вышли морем. Пароход "Адмирал Нахимов", погрузив на палубу девять курсантов ОВИМУ и тридцать два "романтика", вышел в море. Погрузка прошла нормально, на четырнадцать посадочных билетов спокойно прошли все, и все было бы хорошо, если бы два великих комбинатора Трипольский и Абарбарчук (в народе просто Чук) не продали, как они посчитали, лишних семь. Итого у нас осталось три билета до Ялты, три до Новороссийска и один до Сухуми.

Подозревать нас начали в Ялте. Согласитесь, странно: на четыре билета вся "толпа" смело выходит посмотреть вечерний город и нагло возвращается на СВОЙ пароход. В Новороссийске нас вычислили. После долгих объяснений со старпомом Юрий Иванович не выдержал и пошел к капитану. Дело кончилось тем, что нас накормили. Правда, рано утром весь мужской состав сборов отправился драить борта. Мы так усердно работали, что к обеду кончился весь запас пресной воды. В двух последующих портах наш пароход швартовался только правым бортом, тем, который мы помыли. Зато провожали нас, как членов экипажа.

Учебные сборы и походы прошли успешно. Особенно важным был для нас опыт проведения учебных сборов, что позволило уже осенью Черному Ивану, Абарбарчуку Игорю, Чичерину Славику и мне получить инструкторское звание.

Успешно завершив летний сезон, романтики традиционно в первый день занятий встречались "на лавочках". Думаю, что и сейчас романтики так же встречаются и так же трепетно переживают волнение, подходя к лавочкам в первый раз после разлуки. Это чувство такое же, как перед порогом родного дома. Встречи на лавочках – это замечательная традиция: вопли, толкотня, шутки, слезы, смех! О традициях клуба нужно говорить отдельно. Они не навязчивы и не причудливы, но они объединяют, роднят души (другого слова, извините, не нашел). Одна из замечательных традиций – это вечер отмечания походов, обязательное шествие к памятнику Неизвестному Матросу и песня у Вечного огня: "Помнишь, товарищ, белые снега..."

Так завершился летний сезон 1973 года.

 

Осень 1973 года

Осень. Об этом периоде работы правления хотелось бы рассказать подробнее. Дело в том, что именно осенью 1973 года сформировались стиль и методы работы и отношения между членами правления. Так же формировался и актив клуба.

Отношение администрации института к клубу постепенно изменялось к лучшему. Этому способствовало множество факторов: и то, что мы получили "Благодарственное письмо" от маршала Конева за активную поисковую работу по местам боев на Кавказе, и то, что мы активно участвовали в строительстве спорткомплекса института (а мы действительно не отказывались ни от какой, даже самой грязной работы), и то что мы помыли эмблему и стекла на Главном учебном корпусе, и еще многое и многое. Особую роль в отношениях с администрацией сыграла программа сдачи норм ГТО. По этой программе турклуб "Романтик" обязан был в период с осени 1973 по май 1974 года провести походы выходного дня для всего состава студентов и преподавателей института. Отвечал за программу сдачи норм ГТО лично проректор по учебной части Александр Михайлович Корытин.

График походов разрабатывали мы, утверждали на спорткафедре, и он становился обязательным для деканатов. Эта работа стала серьезным испытанием для правления. Спортивные секции по-прежнему планировали свои мероприятия без согласования, правление разрабатывало свои программы: слеты, выезды, соревнования, субботники. Пошли накладки и разногласия. К сожалению, не все активисты клуба и даже члены правления сразу поняли важность проведения походов ГТО, а ведь это была прямая и самая наглядная агитация туризма. Но многих из клуба раздражала, как они говорили, "обязаловка".

К "агитационной среде" весь институт был завешен плакатами, призывающими всех вступить в ряды романтиков. Наш главный пропагандист Сергей Просветов, его помощник Олег Проняков и многие другие не напрасно проводили бессонные ночи. Агитационная среда удалась, такого количества народа я давно в клубе не видел. К слету агитационный штурм повторился, и когда напечатали списки желающих выехать на слет, все ахнули – в списках значилось более 360 фамилий. С утверждением списков возникли осложнения, поскольку самые рьяные агитаторы умудрились записать на слет свои академические группы в полном составе. Особо отличился ФЭМ во главе с Игорем Елисеевым.

Старенькая, ветхая тетрадь не сохранила всех подробностей того времени. Листая странички, едва ли можно связать воедино записи, написанные ужасным почерком и с ужасными сокращениями. Если бы это были шифровки, то шифровальщики вывихнули бы себе мозги. Вот посудите сами:

Чередн. гад (или год) снарж..?

Просв..С. тек.. вопр. тюб.. кр.. 2шт.. кис-2шт и так далее, есть и похуже.

Поэтому постоянно приходится напрягать память, давит ощущение, что необходимо вспомнить что-то очень важное, что-то главное.

Что же было главным в тот период? Может быть, заседание правления, на котором мы подводили печальные итоги слета. Ведь большинство из нас уже тогда понимали, к чему могут привести наши "авантюры".

Вот несколько основных выводов:

 – огромное количество людей не были обеспечены спальниками и палатками; очень многие, просидев всю ночь у костра, утром уехали в Одессу;

 – ответственные по факультетам не проинструктировали новичков даже по форме одежды, многие приехали в туфлях и колготках;

 – новичками на слете никто не занимался, они болтались по лесу, распивали спиртные напитки, пели у костра блатные песни и тому подобное;

 – девочка с ФЭМа, катаясь на маятнике, упала и получила травму позвоночника.

В довершение оказалось, что водная секция перед слетом просто не сдала в каптерку все клубовское снаряжение, более того, они категорически отказались его сдавать.

На заседание водной секции пришли все члены правления. Решение было очень резким и амбициозным. Это тогда нам казалось, что мы принимаем правильное решение, уже давным-давно никто его правильным не считает, потому что в результате в клубе не стало водной секции, хотя клубовское снаряжение и вернулось в каптерку.

Старая, потрепанная тетрадь, две записи, два заседания правления, несколько недель жизни в очень далеком 1973 году. Что же случилось тогда, почему записи стали видеться четче, яснее, хотя это просто перечень поставленных задач?

После слета полным ходом идет формирование зимних групп. Очевидно, все наши сражения на заседаниях правления не прошли даром. Работает школа подготовки к лыжным походам для участников и руководителей. Школу ведет Анатолий Бондаренко, лекции читают В.М. Кашенцев, В.Ф. Юфа, В.И. Иванюшин, В.М. Киличенко (в ту пору у него была очень знаменитая фамилия – Лернер), в клубе активно работают: Л. Привалова, В. Дегтев, Н. Турчанинов, В. Чичерин, А. Кардовский, И. Скрынник. Создана комиссия по контролю за подготовкой групп, подана заявка и оформляются документы на собственную МКК, теперь "единички" и даже лыжные "двойки" мы будем выпускать на маршруты самостоятельно.

Мои записи свидетельствуют и еще об одном направлении деятельности правления: в секциях образованы правления, теперь нас постоянно приглашают на заседания актива секций. Секциями проводятся соревнования на первенство ОПИ по спортивному ориентированию, по водному ориентированию, по туристской технике. И был решен очень важный, на мой взгляд, вопрос о назначении ответственных по факультетам. Теперь это были лица постоянные, знающие свои обязанности и главное – желающие работать в клубе.

На этом, пожалуй, можно было бы закончить этот краткий отчет о работе правления в 1973 году. Наш турклуб опять на высоте, нас ценят в институте и уважают в городе, потому что в зимние походы пойдут 5 – 6 групп из города и 12 из т\к "Романтик"

Ну, а главное, что же было главным? А главным, на мой взгляд, было то, что правление осознало всю ответственность за клуб, за всех нас и за тех, кто будет после нас, за наши деяния и ошибки, и не было дел, за которые не пришлось отвечать правлению во главе с его председателем. И МЫ такими стали, и такими стали все, кто был вместе с нами, потому что если б мы такими не стали, к нам бы не пришли люди и мы никогда бы не услышали заветные слова:

ЗАПИШИТЕ НАС В "РОМАНТИК"!

О ТЕРМИНАХ:

СРЕДА – это не день недели, это время традиционных встреч Романтиков, время и место обозначены объявлением.

НА ЛАВОЧКАХ – то же, время и место встречи изменить нельзя.

ТОЛПА – более двух.

По вопросам остальных терминов и понятий: текст написан для племени "романтиков", не понимающим языка племени рекомендуется обратиться к ближайшему РОМАНТИКУ.

Анатолий Павлов, председатель т/к "Романтик" 1973 – 1975 годов