Новости Календарь О нас История Гимн Устав Отчеты, фотографии, будущие походы Библиотека Пишите письма... Поговорим?

Форум

Члены правления клуба : Орг. сектор ? Дмитрий Бжезицкий Сектор учета ? Соня Сущинская Агит. и онлайн сектора ? Исаев Гео Сп
ray

2017-05-30 23:58:21

Re: Вакансии :) : И как прошел слет?
nik.skameykin

2016-11-21 08:03:20

Чехол на рюкзак, чехол на коврик : Чехол на рюкзак - 180 грн - плотный (на рюкзаки 70-100л) Чехол для коврика - 150 грн - очень качеств
Dmitriy.Smirnov

2016-07-23 08:22:23

Re: Фотоальбом к/п "ВЕРШИНА" : Спасибо за фотки. Отличные места надо сказать. Мне бы с вами.
piotrkotski

2016-06-25 17:45:37




Мы открывали мир в походах

В клуб всегда кто-то кого-то приводит, так было и у меня. Я туризмом начинал заниматься еще в школе, в географическом туристическом кружке. Я тогда был в девятом классе, мы пошли на Кавказ в район Красной поляны. Это было в 1954 году. Ну и потом у меня бабушки и дедушки были заметными туристами и альпинистами. Дедушка, тот, что по отцу, начинал вместе с Абалаковым, а по материнской линии бабушка и дедушка были выдающимися туристами. Причем во втором поколении. Эта туристская династия начиналась еще в дореволюционное время. Мой отец часто ездил в Крым. Каким образом? Вы нанимали экипаж или лошадей верховых и с проводниками отправлялись по горным тропам. Поэтому тяга к путешествиям сохранилась еще от прадедушек. Вот, например, бабушка и дедушка жены жили в Киеве, на Крещатике, потом поменялись на Нальчик, взяли квартиру с видом на Эльбрус. Эта квартира служили прибежищем для нас и наших друзей, когда мы ходили по Кавказу, и даже дедушка водил нас в походы по Кавказу. Например, он знал места, где немцы сбрасывали снаряжение. У него дом был полон всякого добра альпинистского, еще от немцев. Там были альпенштоки, ледорубы, кошки, очки и т.п. Немцы ведь уходили бегом и сбрасывали свое снаряжение в труднодоступные ущелья. Наши все это доставали, что-то раздавалось по всяким базам и альплагерям, ну и дедушка много оставлял для себя. Воочию видел кош, огороженный стволами немецких горных пушек.

В то время была такая обстановка, когда у молодежи для того, чтобы познавать мир, других возможностей, кроме как путешествовать – не было. Поэтому люди утоляли свою жажду познания, путешествуя по родной стране. Возможности были скромные, но доступные маршруты находились для всех желающих. Можно было за очень небольшие деньги добраться до самых отдаленных мест.

Первое знакомство – "зараза". Люди начинают сначала участвовать в слетах, потом постепенно втягиваются, появляется элемент соревновательности, подключается тщеславие. Надо поставить перед собой цель и этой цели добиться. Молодежь охотно участвовала в походах выходного дня, а секций тогда в турклубе "Романтик" было очень много. Тут был и горный туризм, и водники, и спелеологи. Я пришел в турклуб "Романтик", это было на втором курсе, в 1962 году. Меня привел мой товарищ Вова Пинчук. Там была одна девушка симпатичная, которая, оказывается, ходит в турклуб "Романтик", меня, естественно потянуло туда, поближе познакомиться. Всегда есть какая-то интрига, завязка.

Мне кажется, что тогда нравилась еще и сама организация, все было очень четко поставлено, все службы были. Кто занимался организационной стороной, кто занимался снабжением, снаряжением. Видно было, что эта организация очень серьезная, потому что все это строилось, собственно говоря, на поддержке кафедры физвоспитания. А вся материальная база кафедры предоставлялась туристскому клубу. Оборудование и снаряжение хранилось там. Я помню завхоза Мишу Посада, который все пять лет учебы был завхозом. Многие помогали, вот и я уже как преподаватель мог повлиять на профком, на партком. Покупалось оборудование, ну и, конечно, у "Романтика" были свои связи и знакомства. Так что можно было экипировать много групп сразу. Вот например, когда я уже занимался водным туризмом, то у меня дома было оборудование такое, что я мог снарядить не одну группу водников полностью, включая спасательные жилеты, шлемы, рюкзаки, веревки, тросы, всякое специальное оборудование. То же самое, скажем, зимние походы – у меня было неимоверное количество лыж, (все окантованные), ремнаборы и все, что связано с зимними походами. Или зимние горные походы. У меня был очень хороший комплект пухового снаряжения: спальный мешок пуховый, пуховый костюм, пуховые рукавицы, шапка и меховые чуни. Полный полярный комплект. Я был тогда в хороших отношениях с отделом снабжения Одесского военного Округа. Там работал мой знакомый, полковник Анкудинов, он раньше работал у нас на военной кафедре. Мы как-то с ним так хорошо расстались, и он пригласил меня к себе, поскольку у него была масса оборудования, которое продавалось или списывалось. Летное, танковое снаряжение, водолазное оборудование для специальных подводных работ и т. д. И можно было просто брать – не покупать – столько, сколько нужно. Я оттуда набираю и спасательные жилеты, и гидрокостюмы, и специальное оборудование для горных войск. Примитивное, может быть, но этих триконей, кошек, крючьев у меня было очень много.

А что касается кафедры физвоспитания, то это оборудование принадлежало кафедре, и на время похода кафедра выдавала под расписку снаряжение: палатки брезентовые и "серебрянки", спальные мешки и обувь, взятая там же у Анкудинова, горные ботинки с высокой шнуровкой. Так что можно было не бояться экстремальных условий.

Молодежь привлекала возможность весело и интересно провести время и как-то отойти от этой обыденности, потому что отношения в вузе были заформализованными, все управлялось из единого центра, и хотелось чего-то другого. И вот это недостающее они получали сполна в "Романтике". Поэтому желающих было более чем достаточно.

Я думаю, что тот, кто был в походах, понимают, что самое главное, что человека привлекает – это острота ощущений. А в походе случается как бы калейдоскоп впечатлений, и мне кажется, что это самый главный фактор. Спортивность – просто необходимый инструмент для достижения поставленной цели: пройти какие-то маршруты, какой-то горный участок, какую-то тайгу. Соответственно, готовили все необходимое снаряжение для того, чтобы справиться с поставленной задачей. Но главное – поиск вот этих острых ощущений. Иногда это не совмещалось со спортивными требованиями.

Я, собственно говоря, так и начинал: мы были на Алтае с Брежневым и Боевым, на Белухе. И когда после завершения этого похода спустились вниз, Брежнев приготовил нам сюрприз. Оказывается, в устье, там, где Катунь сливается с Коксой, он приготовил то, что считал необходимым и достаточным для сплава по Катуни. Мы к этому не были готовы ни морально, ни физически, никак. Но он нас убедил, что это надо сделать. У него в руках была книжечка "Как построить плот в туристском путешествии". Мы по этой брошюре, как по инструкции, построили плот, и на этом плоту стали спускаться по Катуни. Первый опыт был неудачным: наш плот разбило, но мы успели пройти несколько серьезных порогов, в том числе "Щеки". А на следующий год мы повторили сплав, вооружившись познаниями и кое-каким опытом. Начали сплав от Каменогорска и прошли по пятерочной реке, нигде не регистрируя маршрут и не защищая его.

Вообще-то Брежнев, с которым я стал тогда ходить, считался в Одессе анархистом, хотя понимание этого пришло позже. Он не признавал никаких организаций, считал, что можно пойти любой маршрут, и любые ограничения в виде регламентации маршрута ограничивают человека. В действительности это так и есть. Надо идти по определенному маршруту, в определенных точках отбивать телеграммы, прикладывать графики движения и т.д. Он считал, что все это ограничивает свободу передвижения. У человека может перемениться настроение, может, захочет дневку сделать или вообще изменить маршрут. Но когда он понял, что можно еще и деньги заработать на этом, получить финансирование, пришлось оформлять все по правилам. Нужно было проходить все процедуры защиты маршрутов, подачи заявки, документов. Вся группа должна была продемонстрировать готовность. Проверяли здоровье в группе – может частью и формально, но если вы получали финансирование, то организация, которая вас направляет и финансирует, за все отвечает. Поэтому они делают как бы комплексную проверку: нет ли медицинских противопоказаний, как каждый человек знает свою роль, и в первую очередь руководитель. И чтобы пойти по сложному маршруту, который тебя действительно интересует, ты должен был пройти по всей цепочке маршрутов от самых простых к более сложным, и в роли ведомого и в роли руководителя. Это было очень заформализованно. Набрать все эти баллы можно было только на протяжении ряда лет, все было рассчитано на то, что вы будете заниматься этим длительное время.

В клубе с самого начала все походы защищались. Походы сложные пятерочные защищались в Киеве, все остальные – в Одессе. Лучшие туристы, мастера спорта – Юдин, Пинзул, Чопп и другие – входили в состав одесской МКК, и они выносили решения: быть или не быть походу. И отбор был очень тщательным, поэтому к этому готовились, ходили на тренировки, регулярно посещали занятия, лекции слушали и т. д.

В клубе была довольно четкая и строгая централизация, дисциплина была фактически полувоенной. Руководитель мог предложить свой вариант похода и, естественно, он как инициатор собирал группу единомышленников. Он должен был доказать, что он осилит этот маршрут, что он ему "по зубам". Доказывать это можно было, если вы регулярно варились в этой каше: ходили на все эти сборы еженедельные, ходили в походы выходного дня, руководили по графику походами выходного дня. Кроме того, были не то чтобы обязательные и рекомендуемые, но довольно настоятельно предлагаемые маршруты. В то время началось освоение катакомб группами "Поиска", потом были походы по тематике защиты кавказских перевалов. Там нужны были группы, поскольку туда несли много оборудования для установки памятников и памятных знаков. Было очень настойчивое агитирование, чтобы идти туда. Но люди там себя не могли проявить полностью: если уже шли на Кавказ, то на какие-то определенные перевалы. Там все было расписано, где, что и как. Я, как и многие мои единомышленники, придерживаюсь другой точки зрения – человека нельзя стреножить. Нам нравится ходить на Тянь-Шань, Алтай, Туву, Саяны и т.д.

Руководство клуба должно было как-то удерживать бразды правления, поэтому довольно ревниво относилось к попыткам самоопределения. И в то же время это были самые активные, самые деятельные члены клуба. Были и варяги залетные из других клубов – агитировали "романтиков" идти с ними в походы. Но в то же время мне и многим импонировало то, что в клубе была очень четкая иерархия, четкое распределение обязанностей внутри клуба и довольно строгая дисциплина. А иначе не удалось бы организовать даже те слеты, походы. Для этого нужно было иметь оргкомитет в виде правления, на которое падала вся тяжесть этой организационной работы.

Владислав Дябло