Новости Календарь О нас История Гимн Устав Отчеты, фотографии, будущие походы Библиотека Пишите письма... Поговорим?

Форум

Члены правления клуба : Орг. сектор ? Дмитрий Бжезицкий Сектор учета ? Соня Сущинская Агит. и онлайн сектора ? Исаев Гео Сп
ray

2017-05-30 23:58:21

Re: Вакансии :) : И как прошел слет?
nik.skameykin

2016-11-21 08:03:20

Чехол на рюкзак, чехол на коврик : Чехол на рюкзак - 180 грн - плотный (на рюкзаки 70-100л) Чехол для коврика - 150 грн - очень качеств
Dmitriy.Smirnov

2016-07-23 08:22:23

Re: Фотоальбом к/п "ВЕРШИНА" : Спасибо за фотки. Отличные места надо сказать. Мне бы с вами.
piotrkotski

2016-06-25 17:45:37




Мы из "Романтика"

Я считаю, что мне повезло вдвойне. Во-первых, я отношусь к знаменитому романтическому поколению "шестидесятников", во-вторых, мне посчастливилось стать современником туристского клуба ОПИ "Романтик" с его младых лет.

После окончания института в 1966 году я практически (за редким исключением) не встречался со своими однокурсниками, а вот с родными одесскими туристами – каждый год до сих пор.

В 1960 году проводился хрущёвский эксперимент – первые полтора курса студенты совмещали учёбу с работой на производстве (стирали грани между физическим и умственным трудом). Наша группа химиков-органиков стирала эти грани на крекинг-заводе. Перед Новым годом наша практика закончилась и я, идя по коридору, увидел объявление о записи в турсекцию. Заглянув в аудиторию, я увидел разрозненные кучки народа, с жаром обсуждавшие какие-то проблемы. Я спросил, где записывают на Карпаты, мне показали, и я подошёл к парню. Он расспросил меня, что я умею, и, когда выяснил, что я умею ходить на лыжах, фотографировать, слесарничать, сказал, зачёркивая что-то в списке:

 – Нет, в единичке тебе делать явно нечего, пойдёшь в двойку.

И крикнул: " – Аллочка! Иди сюда. У вас не хватает парней, так вот тебе как раз и ремнаборщик и фотограф."

Так я познакомился с руководительницей похода Аллочкой Соколовой, девушкой с припухлыми губами и черными глазами, по которой сохли почти все наши туристы и с которой мы потом прошли не один поход.

Та зима в Карпатах была из ряда вон выходящей: снега намело столько, что мы порой перешагивали на лыжах через телеграфные провода, а дома заносило с крышами, и хозяева рыли лопатами в снегу тоннели между домами. Мы как-то шли допоздна, рассчитывая заночевать в деревне, а её всё не было и не было. Уже и луна взошла, а мы упорно переставляли лыжи среди угрюмых елей. Выбившись из сил, мы нарубили лапника и поставили палатку на снегу. Для ужина уже не было сил, и мы заснули вповалку без задних ног. Утром нас разбудил лай собак. Мы выглянули из палатки и увидели деревенские дома в 200 метрах. Собравшись с силами, мы перетащили вещи до ближайшей хаты и устроили днёвку...

Наш поход заканчивался в Осмолоде, откуда начиналась узкоколейка, но лесорубы там сказали, что её полностью занесло, и мы пошли по ней, ориентируясь по верхушкам столбов. Пройдя километров 5, мы вдруг услышали вдалеке гудок паровоза и обнаружили туннель, пробитый в снегу. Затем мы увидели и сам паровоз с вагончиками который разгонялся и врезался в снег, затем отходил назад, из вагончиков выбирались через верх рабочие с лопатами и раскидывали в стороны снег. Наше появление из лесу для них было полной неожиданностью, они окружили нас и расспрашивали с живым интересом. Вечером мы уже добрались до Ивано-Франковска и завершили свой поход.

Так я приобщился к бродячему племени туристов и регулярно начал ходить в походы зимой и летом. Самым привлекательным в них, помимо живописных достопримечательностей, было то, что в них ты проходил жизненную школу, набирался сил и умения преодолевать как природные препятствия, так и свои недостатки. В преодолении этих трудностей человек за несколько дней невольно раскрывался и проявлял истинные свои достоинства и недостатки, поэтому довольно скоро можно было определить, кто чего стоит. В городской жизни для этого иногда не хватает жизни. И далеко не все достойно выдерживали все эти испытания. Редко, но бывало и такое, что отправляли назад домой с маршрута.

Наряду с походными навыками мы в турклубе приобретали ещё и хозяйственные – неоценимое качество, которое в последующей жизни нам всем потом очень сильно пригодилось. Сюда входило и устройство своего быта, и кулинарные навыки, и умение составлять деловые письма. Наверное, всем известна шутливая присказка: "Альпинизм – школа мужества, а туризм – школа замужества". И действительно, из туристок получаются хорошие жёны, – впрочем, как и мужья из туристов. И в клубе мы ещё постоянно приобретали новых друзей, которые, спаянные потом походами, становились неким братством на долгие годы, независимо от времени и расстояния.

Сейчас вот, благодаря Интернету и сайту "Романтика" я с теплотой ощущаю дружеские плечи совершенно незнакомых, но родных мне туристов, раскиданных по разным городам и объединённых нашим турклубом.

...В то время я открыл для себя целый мир походных песен и, поскольку в школьные годы я начинал учиться на мандолине, то я начал брать её с собой в походы, скрашивая вечера у костра. Наверное, я был единственным в своём роде, так сказать, бардом не с традиционной гитарой, а с мандолиной. Позже я всё-таки освоил гитару и переключился на неё, но вначале была мандолина. Чем она была удобной, так это своей компактностью. В силу своей округлости она хорошо вписывалась в рюкзак, что при лазании в горах являлось явным достоинством. Но, несмотря на это, мандолина не всегда выдерживала походные передряги, поэтому в смету будущего похода обязательно включались затраты на инструмент.

Не стала исключением и наша горная "пятёрка" по Алтаю летом 1964 года под руководством Валентина Лернера. Нас было 6 человек, – Володя Резников, Аллочка Соколова, Вера Бережная, Валера Куличков и я, – как раз палаточный комплект из двух связок. Мы ехали через Москву. В столице мы купили дефицитные тогда концентраты (традиционный гороховый суп с копченостями), чай, консервы и сухари. Сухари мы набили в штормовые брюки, завязав снизу и сверху тесёмки. Уезжали мы в жаркий полдень, имея на руках 4 билета на 6 человек. (Студенческий билет от Одессы до Усть-Каменогорска стоил тогда 30 руб.). Технология "заячьего" проезда, отработанная годами, и на этот раз сработала безупречно. Вначале перед проводником создавалась суета с мельтешением рюкзаков, сумок, сеток и прочего снаряжения. Поскольку мы ехали самым экономичным классом – в общем вагоне, – то нам следовало занять первыми своё, так сказать, купе. Однако, прорвавшись с толпой в вагон, мы обнаружили, что свободных купе уже нет, поэтому пришлось подсаживаться к двум бабкам и разъяснять им , что нам надо упрятать двух человек. Третьи полки были забиты снаряжением так, что втиснуть туда незаметно человека не представлялось возможным. Поэтому мы попросили женщин подняться и уложили под столом дуплетом Резникова и Куличкова, как наименее габаритных. Ноги и головы их скрывались под лавками. После этого женщины снова заняли свои места у окошек и полностью закрыли своими юбками наших отважных "зайцев". Напомню, что стояла летняя жара под 30 градусов. Беднягам пришлось провести в этом "подполье" около получаса, пока проводник проверял билеты, и всё это время женщины сидели, испытывая волнение и гордость, что они на старости лет участвуют в столь рискованном приключении со студентами. После благополучного завершения проверки билетов мы освободили наших взмокших заключённых. Они жадно глотали свежий воздух, как подводники после всплытия. Народ в вагоне уже расслабился и начал общаться между собой в преддверии длительного сосуществования. Проводник начал угощать пассажиров чаем, и дальше мы уже ехали безбоязненно, подружившись с ним и остальными попутчиками.

Потом мы с Усть-Каменогорска добирались на перекладных до Катон-Карагая, откуда начинался наш маршрут. Конечно, все знают, как тяжелы рюкзаки в начале пути, поэтому в первые дни и привалы мы делали чаще и переходы были короче. Уставшие, мы вечером разбивали палатку на ночлег, дежурные готовили на костре ужин, состоявший, как правило, из горохового супа и чая. После трудного дня аппетит был зверский и содержимое вёдер быстро уменьшалось. В тишине раздался голос Аллочки:

 – А что, больше сухарей к супу не положено?

 – Да почему, – отозвался Лернер, – я думаю, ещё по паре можно выдать.

 – А где они?

 – Вот там, в рюкзаке у Яковлева, в штанах, расстегни ширинку и достань Несколько секунд народ сидел, переваривая указание командира, потом все рухнули на землю и корчились от хохота минут десять. Эта фраза стала затем классической.

...По плану маршрута нам предстояло сделать кольцо вокруг высочайшей вершины Сибири – горы Белухи, поэтому мы решили разделить наши продукты и часть оставить на Берельском леднике. Мы выбрали огромный, с трёхэтажный дом, валун и, вырубив ледорубами углубление под ним, сложили туда продукты в мешке и завёрнутую в полиэтилен мандолину. Всё-таки впереди нас ждали неизведанные сложные перевалы и каждый грамм и сантиметр был на счету. Засыпав льдом и камнями наш временный склад, чтобы звери не могли добраться до него, мы отправились в дальнейший путь. И действительно, нам пришлось пройти тяжёлые нагромождения скал, напоминавшие иногда лунный пейзаж, мы открыли новые перевалы, назвав их за сложность по-одесски именами Матиаса Ракоши и Хулиана Гримау - известных тогда зарубежных деятелей коммунистического движения. Кольцо мы завершили через 10 дней на соседнем с Берельским леднике и нам с Резниковым поручили сбегать за продуктами. Вышли мы рано утром и к обеду добрались до нашего приметного на леднике валуна. Передохнув после нелёгкого пути, мы принялись добывать спрятанный мешок. Через полчаса, расчистив лёд и камни, мы, наконец, увидели кусочек плёнки и дальше стали уже осторожней расчищать с боков. Через несколько минут обнажился угол мешка и тут мы вдруг увидели, что всё содержимое его сплющено в лепёшку. По всей вероятности, валун на сползающем вниз леднике чуть наклонился, но этого "чуть" было достаточно, чтобы раздавить весь наш драгоценный груз с банками тушёнки, сгущёнки, концентратов, сухарей, маслом и пр.

И мы с Володей превратились в шахтёров. Расчистив поудобнее пространство, мы осторожно начали разгребать и сортировать эту кашу. Мы достали ложки и стали выковыривать и раскладывать по кучкам продукты – отдельно сухари, отдельно тушёнку, отдельно сгущёнку, масло, отдельно раздавленные куски горохового концентрата. Вот тут, наверное, пора уже, наконец, сказать, что вся эта каша была нашпигована обломками мандолины, переплетёнными струнами, которые сильно осложняли процесс пищедобычи.

Но всему приходит конец и, спустя несколько часов, мы с Володей, разложив и завернув по отдельности каждую кучку, за исключением обломков мандолины, вскинули рюкзаки на плечи и двинулись в обратный путь, торопясь вернуться засветло в лагерь. Нельзя сказать, что долгожданное наше возвращение принесло радость в лагере. Нам ещё предстояла неделя пути, впереди нас ждал грозный перевал Сланцевый высшей категории 3-Б, переправа через сумасшедшую реку Аргут, шириной около 150 метров, несущуюся с бешеной скоростью, и по берегам которой высились могильные кресты, таёжные переходы, и мы рассчитывали на оставленные продукты, как единственное условие нашего дальнейшего существования. Нам пришлось довольно туго. Временами мы питались орехами из кедровых шишек. И когда мы, спустившись вниз с тяжелейшего снежного Сланцевого перевала, дошли к вечеру до леса и увидели грибы, мы чуть не заплакали от радости. Поначалу мы вытащили кастрюли и стали кидать туда редкие грибы. Затем грибы пошли чаще и мы стали уже выбирать их покрупнее. Затем они пошли косяком и мы, опростав кастрюли, достали вёдра и за 10 минут набили их полностью В этот вечер мы наварили 2 ведра грибов и всё вычистили до дна. Под конец Валера Куличков, откинувшись назад и поглаживая округлившееся пузо, умиротворённо сказал:

 – Ну, вроде заморили, наконец, червячка. Там ещё какао осталось? Сегодня оно как-то вкусней обычного.

 – Да на кружку, наверное, ещё наберётся, – ответил дежурный. – Давай, налью.

Он взял кастрюлю с какао и наклонил её. Действительно, там оставалось как раз на кружку и, когда дежурный перевернул кастрюлю, чтобы слить последние остатки, оттуда вдруг сверху на кружку плюхнулся набухший толстый шерстяной носок, очевидно, из тех, что сушились над костром.

 – Так вот почему сегодня какао было такое вкусное, – задумчиво произнёс Лернер, глядя на обескураженного Валеру, в то время, как мы катались с набитыми животами по траве. Спали мы в эту ночь беспокойно, поочерёдно выползая из палатки к ближайшим кустикам...

Впереди нас ждали новые приключения...

Виктор Яковлев